Мужики что злы и грубы

МУЖИКИ, ЧТО ЗЛЫ И ГРУБЫ

Жители Волоколамска заполнили площадь у здания администрации. Жителям раздали воздушные шарики с надписями «Нет свалке «Ядрово». Мы за чистый воздух».»Наши требования не изменились: мы требуем закрыть полигон «Ядрово» и выборов главы Волоколамского района из числа жителей«, — сообщили представители инициативной группы Также среди озвученных на митинге требований освобождение одного из лидеров активистов — Артема Любимова, который был задержан накануне полицией за неповиновение . — и вот это «требуем«,

отягченное «выборов главы из числа жителей«, то есть, очевидной политизацией протеста,
раздачей воздушных шариков, свидетельствующих, что политизированный протест кем-то проплачен,
а также наличием инициативной группы (очевидный признак заговора) и неповиновением вожака,

напрочь исключает для властей возможность компромисса,

ибо на право виллана дышать, дарованное ему Господом, никто не посягает,
и на право виллана мечтать о чистом воздухе, дарованном ему Господом, никто не посягает,
и на право виллана всепокорнейше просить господ, дарованных ему Господом, никто не посягает,

Источник:
МУЖИКИ, ЧТО ЗЛЫ И ГРУБЫ
Жители Волоколамска заполнили площадь у здания администрации… Жителям раздали воздушные шарики с надписями Нет свалке Ядрово. Мы за чистый воздух.Наши требования не изменились: мы требуем закрыть полигон Ядрово и выборов главы Волоколамского района из…
http://putnik1.livejournal.com/6703746.html

Мужики что злы и грубы

Салют, дорогие друзья! Желаете самостоятельно проанализировать менталитеты различных народов? У меня есть пара текстов для сравнения…

Один из ярчайших воспевателей рыцарской доблести и наиболее последовательный выразитель феодальной идеологии француз Бертран де Борн написал в XII веке:

«СИРВЕНТ О ВИЛЛАНЕ

Мужики, что злы и грубы,

На дворянство точат зубы,

Только нищими мне любы!

Любо видеть мне народ

Страждущим, не обогретым!

Пусть мне милая солжёт,

Ежели солгал я в этом!

Нрав свиньи мужик имеет,

Жить пристойно не умеет,

Если же разбогатеет,

То безумствовать начнёт.

Чтоб вилланы не жирели,

Чтоб лишения терпели,

Надобно из года в год

Век держать их в чёрном теле.

Кто своих вилланов холит,

Их ни в чём не обездолит

И им головы позволит

Задирать — безумен тот.

Ведь виллан, коль укрепится,

Коль в достатке утвердится,

В злости равных не найдёт —

Всё разрушить он стремится.

Если причинят виллану

Вред, увечье или рану,

Я его жалеть не стану —

Недостоин он забот!

Если кто о нём хлопочет,

Он тому помочь не хочет

Хоть немножко в свой черёд.

Злобой он себя порочит.

Люд нахальный, нерадивый,

Подлый, скаредный и лживый,

Вероломный и кичливый!

Кто грехи его сочтёт?

Он Адаму подражает (см мой верхний пост — все верно!),

Божью волю презирает,

Заповедей не блюдёт!

Пусть Господь их покарает!»

В том же XII веке, только немного пораньше, другой крупный феодал Владимир Мономах составил совершенно иной текст:

«Всего же более убогих не забывайте, но по мере сил кормите их. Сироту и вдову сами на суде по правде судите; не дайте их сильным в обиду. Ни первого, ни виноватого не убивайте и не позволяйте убивать, хотя бы и заслуживал смерти; не губите никакой христианской души.

Когда речь ведете о чем, не клянитесь Богом, не креститесь; нет в этом никакой нужды. Если же придется вам крест целовать (давать клятву), то подумайте сначала хорошенько, можете ли сдержать клятву; а поклявшись, держитесь клятвы, чтобы, нарушив ее, не погубить своей души.

Епископов, попов и игуменов почитайте, принимайте от них благословение. Любите их и по мере сил заботьтесь о них, чтобы они молились за вас.

Более же всего не имейте гордости ни в сердце вашем, ни в уме: мы все смертны – сегодня живы, а завтра в гробу. Все, что дал нам Бог, не наше, а поручено нам на короткое время. В землю сокровищ не зарывайте: то великий грех. Старика почитайте как отца, молодых как братьев.

В дому своем не ленитесь, но за всем присматривайте сами; не полагайтесь на тиуна вашего и отрока, чтобы приходящие к вам не посмеялись над домом вашим и над обедом. На войне не ленитесь, не надейтесь на воевод ваших, не предавайтесь ни питью, ни еде, ни спанью. Сами стражу расставляйте. Устроив все, ложитесь спать около воинов, а вставайте рано. Оружия с себя не снимайте, не разглядев, есть ли опасность или нет: от беспечности человек может внезапно погибнуть.

Когда проезжаете по своим землям, не давайте слугам бесчинствовать и причинять вред ни своим, ни чужим, ни в селах, ни на нивах, чтобы не проклинали вас.

Куда приедете, где остановитесь, напойте, накормите бедного. Более всего чтите гостя, откуда ни пришел бы он, простой ли человек, или знатный, или посол. Если не можете почтить подарком, то угостите кушаньем и питьем. Гости этим мимоходом по всем странам разнесут молву о человеке, как о добром или как о злом.

Больного посетите; покойников провожайте и не минуйте никого без привета, скажите всякому доброе слово. Жену свою любите, но не давайте ей власти над собой.»

Комментировать ничего не буду. Судите сами.

Источник:
Мужики что злы и грубы
КОГДА РАЗНИЦА ВИДНА ОТЧЁТЛИВО
http://pikabu.ru/story/kogda_raznitsa_vidna_otchyotlivo_5629304

Мужики что злы и грубы

* («Мила мне радость вешних дней. » — Известнейший сирвентес поэта. Александр Блок дал яркий стихотворный пересказ I, II и IV строф этой поэмы в качестве песни первого менестреля в своей драме «Роза и Крест» (д. IV, сц. III). Вот эти строфы:

Среди подготовительных работ А. Блока к драме сохранился полный перевод текста этою стихотворения в прозаической форме. Песнь Бертрана де Борна упоминается — или частично цитируется в русском пере воде — в большом количестве учебных пособий и работ по французскому средневековью. Наиболее известен неоднократно публиковавшийся перевод А. Сухотина. Отметим, что в публикуемом нами переводе Валентины Дынник исправлена смысловая ошибка, встречающаяся не только в русских, но и во французских, немецких и других переводах. У А. Сухотина, например, конец стихотворения звучит так: «Бароны! жить войною // Завидней, чем своих домов // Закладом, сел и городов». Этого в оригинале нет.)

* («Наш век исполнен горя и тоски… » — Поэма представляет собой плач на смерть Молодого Короля (Генриха Плантагенета), скончавшегося от болезни в г. Мартеле (департамент Лот), в самый разгар борьбы против объединенных сил брата и отца. Восхваление умершею входит в число «общих мест» плача как жанра. Следует заметить, что «Молодой король» пользовался очень большой популярностью в Окситании и стал героем многочисленных легендарных рассказов, донесенных до нас авторами ранних итальянских новелл (конец XIII начало XIV в. и позднее).)


Миниатюра из рукописной хроники. XIII век

* («Люблю, чтобы под старость отдавали. » — Понятие «молодость» является одним из ключевых понятий идеологии трубадуров. Куртуазная идеология, по-видимому, сложилась под слиянием настроений самой многочисленной и самой необеспеченной части феодального сословия, которую составляли младшие сыновья крупных феодалов, мелкие рыцари, наемные воины, поэты, чье положение приближалось к положению служилого рыцарства. Это была одновременно и возрастная и социальная прослойка, и потому понятия «молодость», «молодой» получили широкий идейный смысл и совпали с понятиями «благородство», «благородный», а их антиподы — «старость» и «старый» слились с моральными понятиями «подлый», «подлость». Поэтому сирвентес, прославляющий молодость, и превратился под пером поэта в яркое морально-назидательное произведение, бичующее «пороки века». Ричард — король Ричард Львиное Сердце.)

* («Я сирвентес сложить готов. » — Ожье и Берар.- Имеются в виду Ожье Датчанин и Берар де Мондидье, хорошо известные персонажи французского эпоса. Жизор — город в нормандской части старинной провинции Вексен; входил во владения англичан и часто служил предметом спора во время их борьбы с французскими королями. В настоящее время в департаменте. Эр. Папиоль — жонглер поэта. Король Филипп — Филипп II Август, король Франции с 1180 г. (умер в 1223 г.).)

* («Донна! Право, без вины. » — Донна, по утверждению «биографа»,- Маэ де Монтаньяк из знатного рода Тюреннов. Самбелида — сеньяль неизвестной дамы. Элиза — Элиза де Монфор — дама из рода Тюреннов. Изольдиным кудрям. — Знаменитая героиня романа «Тристан и Изольда» обладала прекрасными «золотыми» волосами. Агнеса — виконтесса де Рокакорт (Рошешуар). Аудиарда — вероятно, Лудиарда де Маламор. Лучше Всех — сеньяль Гюискарды де Бельджок. Файдида, Донна Зеркальце — сеньяли неизвестных дам. Кансона о «составной донне», в которой поэт расточает комплименты целому ряду знатных красавиц, возвеличивая вместе с тем свою собственную «возлюбленную», пользовалась очень большим успехом и вызывала подражания.)

Источник:
Мужики что злы и грубы
* ( «Мила мне радость вешних дней. » — Известнейший сирвентес поэта. Александр Блок дал яркий стихотворный пересказ I, II и IV строф этой поэмы в качестве песни первого менестреля в своей
http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000066/st017.shtml

Мужики что злы и грубы

Боярышник листвой в саду поник,
Где донна с другом ловят каждый миг:
Вот-вот рожка раздастся первый клик!
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

— Ах, если б ночь господь навеки дал,
И милый мой меня не покидал,
И стража забыл свой утренний сигнал.
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Под пенье птиц сойдем на этот луг.
Целуй меня покрепче, милый друг, —
Не страшен мне ревнивый мой супруг!
Увы, рассвет, ты слишком поспешил-

Продолжим здесь свою игру, дружок,
Покуда с башни не запел рожок:
Ведь расставаться наступает срок.
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Как сладко с дуновеньем ветерка,
Струящимся сюда издалека,
Впивать дыханье милого дружка!
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

Красавица прелестна и мила.
И нежною любовью расцвела,
Но, бедная, она невесела, —
Увы, рассвет, ты слишком поспешил!

БАЛЛАДА
Анонимная песня XII в.

Баллада связана с весенними обрядами — с выборами в качестве «королевы весны» самой красивой из девушек и с плясками вокруг майского (апрельского в Провансе) деревца.

1 Все цветет! Вокруг весна!
—Эйя! —
Королева влюблена
— Эйя! —
И, лишив ревнивца сна,
— Эйя! —
К нам пришла сюда она,
Как сам апрель, сияя.
А ревнивцам даем мы приказ:
Прочь от нас, прочь от нас!
Мы резвый затеяли пляс.

2 Ею грамота дана,
— Эйя!—
Чтобы, в круг вовлечена,
— Эйя!—
Заплясала вся страна
— Эйя!—
До границы, где волна
О берег бьет морская.
А ревнивцам даем мы приказ:
Прочь от нас, прочь от нас!
Мы резвый затеяли пляс!

3 Сам король тут, вот те на!
— Эйя! —
Поступь старца неверна,
— Эйя! —
Грудь тревогою полна,
— Эйя! —
Что другому суждена
Красавица такая.
А ревнивцам даем мы приказ:
Прочь от нас, прочь от нас!
Мы резвый затеяли пляс.

4 Старца ревность ей смешна,
— Эйя! —
И любовь его скучна,
— Эйя!—
В этом юноши вина,
— Эйя!—
У красавца так стройна
Осанка молодая.
А ревнивцам даем мы приказ:
Прочь от нас, прочь от нас!
Мы резвый затеяли пляс.

5 Хороша, стройна, видна, —
— Эйя!—
Ни одна ей не равна
Красавица другая.
А ревнивцам даем мы приказ:
Прочь от нас, прочь от нас!
Мы резвый затеяли пляс.

Встретил пастушку вчера я,
Здесь, у ограды, блуждая.
Бойкая, хоть и простая,
Мне повстречалась девица,

Шубка на ней меховая
И кацавейка цветная,
Чепчик—от ветра
прикрыться.

К ней обратился тогда я:
— Милочка!» Буря, какая!
Вьюга взметается злая!

— Дон! — отвечала девица,—
Право, здорова всегда я,
Сроду простуды не зная.
Вьюга пускай себе злится!

— Милочка! Лишь за цветами
Шел я, но вдруг будто в раме
Вижу вас между кустами,
Как хороши вы, девица!
Скучно одной тут часами,
Да и не справитесь сами —
Стадо у вас разбежится!

—, Дон! Не одними словами,
Надо служить и делами
Донне, восславленной вами.
Право, — сказала девица,—
Столько забот со стадами!
С вами пустыми речами
Тешиться мне не годится.

— Милочка, честное слово,
Но от виллана простого,
А от сеньора младого
Мать родила вас, девица!
Сердце любить вас готово,
Око все снова и снова
Смотрит — и не наглядится.

—— Дон! Нет селенья такого,
Где б не трудились сурово
Ради куска трудового.
Право,— сказала девица,—
Всякий день, кроме седьмого —
Дня воскресенья святого,
Должен и рыцарь трудиться.

—Милочка, феи успели
Вас одарить с колыбели,—
Но непонятно ужели
Вам, дорогая девица,
Как бы вы похорошели,
Если с собой бы велели
Рядышком мне приютиться!

— Дон! Те хвалы, что вы пели,
Слушала я еле-еле,—
Так они мне надоели!
Право, — сказала девица,—
Что бы вы там ни хотели,

Видно, судьба пустомеле
В замок ни с чем воротиться!

— Милочка, самой пугливой,
Даже и самой строптивой,
Можно привыкнуть па диво
К ласкам любовным, девица;
Судя по речи игривой,
Мы бы любовью счастливой
С вами могли насладиться.

— Дон! Говорите вы льстиво,
Как я мила и красива,
Что же, я буду правдива;
Право, — сказала девица, —
Честь берегу я стыдливо,
Чтоб из-за радости лживой
Вечным стыдом не покрыться.

— Милочка! Божье творенье
Ищет везде наслажденья,
И рождены, без сомненья,
Мы друг для друга, девица!
Вас призываю под сень я,—
Дайте же без промедленья
Сладкому делу свершиться!

— Дои! Лишь дурак от
рожденья
Легкой любви развлеченья,
Ищет у всех в нетерпенье. . .
Ровню пусть любит девица.
Исстари общее мненье:
Если душа в запустенье,
В ней лишь безумство плодится.

— Милочка! Вы загляденье!
Полно же без сожаленья
Так над любовью глумиться.

— Дон! Нам велит Провиденье:
Глупым — ловить наслажденье,
Мудрым — к блаженству
стремиться!

Образец этого, мало разрабатываемого трубадурами лиро-эпического жанра интересен еще и по тем страстным выпадам против крестовык походов, которые поэт вложил в уста своей героине.

В саду, у самого ручья,
Где плещет на траву струя,
Там, средь густых дерев снуя,
Сбирал я белые цветы,
Звенела песенка моя.
И вдруг — девица, вяжу я,
Идет тропинкою одна.

Стройна, бела, то дочь была
Владельца замка и села.
И я подумал, что мила
Ей песня птиц, что в пей мечты
Рождает утренняя мгла,
Где песенка моя текла,—
Но тут заплакала она.

Глаза девицы слез полны,
И вздохи тяжкие слышны:
«Христос! К тебе нестись
должны
Мои рыданья,— это ты
Послал мне горе с вышины.
Где мира лучшие сыны?
Не за тебя ль идет война?

Туда ушел и милый мой,
Красавец с доблестной душой.
О нем вздыхаю я с тоской,
И дни безрадостно-пусты,—
Проклятье проповеди той,
Что вел Людовик сам не свой!
Во всем, во всем его вина!»

И вдоль по берегу тотчас
Я поспешил на грустный глас
И молвил: «Слезы скорбных
глаз —
Враги цветущей красоты.
Поверьте, бог утешит вас!
Он шлет весну в урочный час —
И к вам придет души весна!»

«Сеньор,— она тогда в ответ,—
Господь прольет, сомненья пет,
На грешных милосердный свет
Небесной, вечной чистоты,—
Но сердцу дорог здешний свет,
А он любовью не согрет,
И с другом я разлучена».

Бернарт де Вентадорн.

Сын бедного министериала Бернарт де Вентадорн (около 1140—1195) является одним из наиболее ярких певцов fin amor — любви-служения, обращенной к знатной даме.

Нет, не вернусь я, милые друзья,
В наш Вентадорн: она ко мне сурова.
Там ждал любви — и ждал напрасно я,
Мне не дождаться жребия иного!
Люблю ее — то вся вина моя,
И вот я изгнан в дальние края,
Лишенный прежних милостей и крова.

Как рыбку мчит игривая струя
К приманке злой, на смерть со дна морского,
Так устремила и любовь меня
Туда, где гибель мне была готова.
Не уберег я сердце от огня,
И пламя жжет сильней день ото дня,
И не вернуть беспечного былого.

Но я любви не удивлюсь моей, —
Кто Донну знал, все для того понятно:
На целом свете не сыскать милей
Рфасавицы приветливой и статной.
Она добра, и нет ее нежней, —
Со мной одним она строга, пред ней
Робею, что-то бормоча невнятно.

Слуга и друг, в покорности своей
Я лишь гневил ее неоднократно
Своей любовью, — по любви цепей,
Покуда жив, я не отдам обратно!
Легко сказать: с другою преуспей, —
Но я чуждаюсь отаких затей,
Хоть можно все изобразить превратно.

Да, я любезен с каждою иной —
Готов дарить ей все, что пожелала,
И лишь любовь я посвятил одной, —
Все прочее так бесконечно мало.
Зачем же Донна столь строга со мной?
Зачем меня услала с глаз долой? •. »
Ах, ждать любви душа моя устала!

Я шлю в Прованс привет далекий мой,
В него вложил я и любви немало.
Считайте чудом щедрым дар такой:
Меня любовью жизнь не наделяла,
Лишь обольщала хитрою игрой, —
Овернец, правда, ласков был порой,
Очей Отрада» тоже обласкала.

Очей Отрада! Случай мой чудной,
Все чудеса затмили вы собой,
Вы, чья краса столь чудно воссияла!

Сирвента эта, направленная не только против крестьян, но и против горожан, отражает настроения разоряющегося в эпоху роста городов мелкого феодала — его неистовую зависть и злобную ненависть к богатеющей буржуазии.

Мужики, что злы и грубы,
На дворянство точат зубы,
Только нищими мне любы!
Любо видеть мне народ
Голодающим, раздетым,
Страждущим, не обогретым!
Пусть мне милая солжет,
Ежели солгал я в этом!

Нрав свиньи мужик имеет,
Жить пристойно не умеет,
Если же разбогатеет,
То безумствовать начнет.
Чтоб вилланы не жирели,
Чтоб лишения терпели,
Надобно из года в год
Всех держать их в черном теле.
Кто своих вилланов холит,
Их ни в чем не обездолит
И им головы позволит
Задирать,— безумен тот.

Ведь виллан, коль укрепится,
Коль в достатке утвердится,
В злости равных не найдет,—
Все разрушить он стремится.

Если причинят виллану
Вред, увечье или рану,
Я его жалеть не стану,—
Недостоин он забот.
Если кто о нем хлопочет,
Он тому помочь не хочет,

Хоть немножко, в свой черед,
Злобой он себя порочит.

Люд нахальный, нерадивый,
Подлый, скаредный и лживый,
Вероломный и кичливый!
Кто грехи его сочтет?
Он Адаму подражает,
Божью волю презирает,
Заповедей не блюдет.
Пусть господь их покарает!

Источник:
Мужики что злы и грубы
Боярышник листвой в саду поник, Где донна с другом ловят каждый миг: Вот-вот рожка раздастся первый клик! Увы, рассвет, ты слишком поспешил! — Ах, если б ночь господь навеки дал, И милый мой
http://grigam.narod.ru/verseth/vers2/vers90.htm

COMMENTS