демоническая женщина

Демоническая женщина

Демоническая женщина отличается от женщины обыкновенной прежде всего манерой одеваться. Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой «для цианистого калия, который ей непременно пришлют в следующий вторник», стилет за воротником, четки на локте и портрет Оскара Уайльда на левой подвязке.

Носит она также и обыкновенные предметы дамского туалета, только не на том месте, где им быть полагается. Так, например, пояс демоническая женщина позволит себе надеть только на голову, серьгу на лоб или на шею, кольцо на большой палец, часы на ногу.

За столом демоническая женщина ничего не ест. Она вообще никогда ничего не ест.

Общественное положение демоническая женщина может занимать самое разнообразное, но большею частью она – актриса.

Иногда просто разведенная жена.

Но всегда у нее есть какая-то тайна, какой-то не то надрыв, не то разрыв, о которой нельзя говорить, которого никто не знает и не должен знать.

У нее подняты брови трагическими запятыми и полуопущены глаза.

Кавалеру, провожающему ее с бала и ведущему томную беседу об эстетической эротике с точки зрения эротического эстета, она вдруг говорит, вздрагивая всеми перьями на шляпе:

– Едем в церковь, дорогой мой, едем в церковь, скорее, скорее, скорее. Я хочу молиться и рыдать, пока еще не взошла заря.

Церковь ночью заперта.

Любезный кавалер предлагает рыдать прямо на паперти, но она уже угасла. Она знает, что она проклята, что спасенья нет, и покорно склоняет голову, уткнув нос в меховой шарф.

Демоническая женщина всегда чувствует стремление к литературе.

И часто втайне пишет новеллы и стихотворения в прозе. Она никому не читает их.

Но вскользь говорит, что известный критик Александр Алексеевич, овладев с опасностью для жизни ее рукописью, прочел и потом рыдал всю ночь и даже, кажется, молился – последнее, впрочем, не наверное. А два писателя пророчат ей огромную будущность, если она наконец согласится опубликовать свои произведения.

Но ведь публика никогда не сможет понять их, и она не покажет их толпе.

А ночью, оставшись одна, она отпирает письменный стол, достает тщательно переписанные на машинке листы и долго оттирает резинкой начерченные слова:

– Я видел в вашем окне свет часов в пять утра.

– Вы губите себя! Дорогая! Берегите себя для нас!

За столом, уставленным вкусными штуками, она опускает глаза, влекомые неодолимой силой к заливному поросенку.

– Марья Николаевна, – говорит хозяйке ее соседка, простая, не демоническая женщина, с серьгами в ушах и браслетом на руке, а не на каком-либо ином месте. – Марья Николаевна, дайте мне, пожалуйста, вина.

Демоническая закроет глаза рукою и заговорит истерически:

– Вина! Вина! Дайте мне вина, я хочу пить! Я буду нить! Я вчера пила! Я третьего дня пила и завтра… да, и завтра я буду пить! Я хочу, хочу, хочу вина!

Собственно говоря, чего тут трагического, что дама три дня подряд понемножку выпивает? Но демоническая женщина сумеет так поставить дело, что у всех волосы на голове зашевелятся.

– И завтра, говорит, пить буду…

Начнет закусывать простая женщина, скажет:

– Марья Николаевна, будьте добры, кусочек селедки. Люблю лук.

Демоническая широко раскроет глаза и, глядя в пространство, завопит:

– Селедка? Да, да, дайте мне селедки, я хочу есть селедку, я хочу, я хочу. Это лук? Да, да, дайте мне луку, дайте мне много всего, всего, селедки, луку, я хочу есть, я хочу пошлости, скорее… больше… больше, смотрите все… я ем селедку!

В сущности, что случилось?

Просто разыгрался аппетит и потянуло на солененькое! А какой эффект!

– Вы слышали? Вы слышали?

– Не надо оставлять ее одну сегодня ночью.

– А то, что она, наверное, застрелится этим самым цианистым кали, которое ей принесут во вторник…

Бывают неприятные и некрасивые минуты жизни, когда обыкновенная женщина, тупо уперев глаза в этажерку, мнет в руках носовой платок и говорит дрожащими губами:

– Мне, собственно говоря, ненадолго… всего только двадцать пять рублей. Я надеюсь, что на будущей неделе или в январе… я смогу…

Демоническая ляжет грудью на стол, подопрет двумя руками подбородок и посмотрит вам прямо в душу загадочными, полузакрытыми глазами:

– Отчего я смотрю на вас? Я вам скажу. Слушайте меня, смотрите на меня… Я хочу – вы слышите? – я хочу, чтобы вы дали мне сейчас же – вы слышите? – сейчас же двадцать пять рублей. Я этого хочу. Слышите? Хочу. Чтобы именно вы, именно мне, именно дали, именно двадцать пять рублей. Я хочу! Я тввварь!… Теперь идите… идите… не оборачиваясь, уходите скорей, скорей… Ха-ха-ха!

Истерический смех должен потрясать все ее существо, даже оба существа – ее и его.

– Скорей… скорей, не оборачиваясь… уходите навсегда, на всю жизнь, на всю жизнь… Ха-ха-ха!

И он «потрясется» своим существом и даже не сообразит, что она просто перехватила у него четвертную без отдачи.

– Вы знаете, она сегодня была такая странная… загадочная. Сказала, чтобы я не оборачивался.

– Да. Здесь чувствуется тайна.

– Может быть… она полюбила меня…

Малая проза серебрного века русской литературы. Мастера рассказа начала 20 века. © 2010 г.

Демоническая женщина

«хуже ваша оценка лучше»

нажмите на ссылке второй клавишей мыши и выберите «сохранить объект как. «

Надежда Тэффи — псевдоним писательницы Надежды Александровны Лохвицкой (1872-1952), пользовавшейся необыкновенной известностью у читателей в дореволюционной России. По словам современников, Тэффи восхищались буквально все — начиная от почтово-телеграфных чиновников до императора Николая II.

Эмигрировав после революции, Тэффи и за границей продолжала пользоваться успехом. Ее фельетоны появлялись каждую неделю — остроумные, порой злые, — и читатели ждали их. Зоркий глаз писательницы подмечал все забавное и смешное в быте эмигрантов. Как объясняла Тэффи: «дать человеку возможность посмеяться — не менее важно, чем подать нищему милостыню. Посмеешься — и голод не так мучает. Кто спит — тот обедает, а, по-моему, кто смеется, тот наедается досыта. Или почти досыта».

Это стало не только литературным, но и жизненным кредо, поскольку писательнице материально жилось довольно трудно. И все равно она умела превратить любую встречу в праздник. Рядом с нею преображались самые скучные, унылые и брюзжащие люди.

Несмотря на свою известность и славу, сомнения в том, что она не оставит после себя «даже легкого следа», иной раз одолевали Тэффи. Она считала свои короткие блестящие юмористические рассказы «однодневками». Прав, скорее, оказался Алданов, называвший ее рассказы «свидетельством эпохи, материалом для будущих историков». Думается, появление в наши дни новых сборников Тэффи нельзя объяснить интересом чисто историческим. Вряд ли кого-нибудь, кроме специалистов, привлекли бы жанровые миниатюры Тэффи, если бы мы снова не видели в них отражение собственной жизни.

. За столом демоническая женщина ничего не ест. Она вообще никогда ничего не ест.

Общественное положение демоническая женщина может занимать самое разнообразное, но большею частью она – актриса.

Иногда просто разведенная жена.

Но всегда у нее есть какая-то тайна, какой-то не то надрыв, не то разрыв, о которой нельзя говорить, которого никто не знает и не должен знать.

У нее подняты брови трагическими запятыми и полуопущены глаза.

Кавалеру, провожающему ее с бала и ведущему томную беседу об эстетической эротике с точки зрения эротического эстета, она вдруг говорит, вздрагивая всеми перьями на шляпе:

– Едем в церковь, дорогой мой, едем в церковь, скорее, скорее, скорее. Я хочу молиться и рыдать, пока еще не взошла заря.

Церковь ночью заперта.

Любезный кавалер предлагает рыдать прямо на паперти, но она уже угасла. Она знает, что она проклята, что спасенья нет, и покорно склоняет голову, уткнув нос в меховой шарф.

Демоническая женщина всегда чувствует стремление к литературе.

И часто втайне пишет новеллы и стихотворения в прозе. Она никому не читает их.

Демоническая женщина

Научные интересы: экономика, политика, региональные проблемы Смоленской области, рекреационная география России, специалист в области региональной политики и регионального анализа.

Член Союза писателей с 1987 года, член Союза журналистов – с 2001 года.

ВСЕГДА приятно поговорить о дамах. Образ нежной и ласковой, трудолюбивой и заботливой, все понимающей и терпеливо прощающей женщины имеет немного общего с большинством представительниц прекрасного пола Смоленщины. Смолянки — это другой тип женщин. Подробнее о местных особенностях женском темперамента расскажи наш любимый автор, маститый ученый-краевед профессор Лабудаев.

Зажатая между Востоком и Западом Смоленская земля долгие столетия служила лакомым ку¬сочком для захватчиков всех мастей, вер и кровей. Волны военных действий, с завидной регулярностью прокатившиеся по здешним местам, оставляют после себя разграбленные города, разоренные села и нивы, а главное, отсутствие мужского племени. Именно в таких условиях сформировался властный характер настоящей смолянки, несущей ответственность за детей, за мужа, за себя и вообще за все на белом свете. Концентрируя в своих сильных и жестких руках имущество, землю и власть, они выбирали приглянувшихся пришлых парней, брали их в примаки, заставляя отработать право получения руки и сердца. Поэтому властность — их главная и самая яркая черта.

Второй из черт выступает верность, известная еще по летописаниям с времен Средневековья. Чего только стоит случай, изменивший историю Литвы. Коварный князь Ягайло хитростью заманил и заточил в замке своего племянника Витовта (законного нaследника престола). Но молодая жена наследника — смоленская княжна Анна — переодела мужа в женское платье и, рискуя собственной жизнью, тайно вывела Витовта по подземному ходу. Смоленщине это ничего хорошего не принесло. Став Великим князем Литовским, Витовт в 1395 году захватил Смоленск и ликвидировал Великое княжество Смоленское,, включив его в состав Литвы.

Одной из опасных черт характера смолянок является необузданное неистовство в ярости. Кто не помнит славу партизанки 1812 года «старостихи Василисы», собравшей отряд из крестьянских баб и наводившей ужас на французских мародеров. Однажды в яростном исступлении она зарубила косой пленного французского офицера, пытавшегося перечить ей. Да и другие бабы были ей под стать.

Так, в «письмах офицера» Федор Глинка вспоминает, как молодая крестьянская девка, раненая в руку,"… убила древесным суком француза, поранившего ее мать". Не стоит раздражать смолянок, иначе, в лучшем случае, отделаешься ударом сковородки по голове или расцарапанным в кровь лицом.

Коварства смолянкам также не занимать. Стоит лишь вспомнить о взрыве борделя для летчиков Люфтваффе в годы Второй мировой, в результате которого погибло больше ассов, чем в небе Подмосковья.

Вместе с тем, смолянки бурны и неистовы в своей нежности и любви. Встречаясь с ними, нужно быть полностью уверенными в собственных мужских достоинствах. Вот как описывает в знаменитом романе «Альтист Данилов» встречу с демонической женщиной В. Орлов. «Тут же произошло сотрясение воздуха, все в пещере осветилось, запрыгало, заходило ходуном, и перед очаи Данилова предстала и сама по себе сверкающая, но и вся в дорогих камнях демоническая женщина Анастасия, смоленских кровей, роскошная и отважная, прямо кавалерист-девица… крепкими руками обняла его и прижалась к нему, робея… А вскоре в районе Карибского моря, несмотя на все предосторожности Данилова, возник не предсказанный учеными ураган, он стремительно пронесся над Флоридой и двинулся на запад, срывая на ходу железные крыши, катя изящных форм автофургоны по хлопковым полям Луизианы».

О демонической музе

Лично я уверена в том, что музой как не рождаются, так и не становятся по собственному желанию. Это всё ярлыки. Но то, что кто-то из женщин способен подключать других к неким энергетическим потокам и служить им источником вдохновения, а кто-то нет, глупо отрицать. Поэтому в главе «Муза» книги «Ты лучше» я применила старую привычку всё раскладывать по полочкам и позволила себе классифицировать женщин-муз по признакам, которые кажутся мне любопытными. Чтобы вызвать твой интерес, публикую небольшой отрывок, посвященный музе демонического типа.

Можно смело сказать, что в нашей сегодняшней реальности это очень распространенный тип. Чтобы его проиллюстрировать, приведу цитату из рассказа «Демоническая женщина» Надежды Тэффи:

«Общественное положение демоническая женщина может занимать самое разнообразное, но большею частью она — актриса.

Иногда просто разведенная жена.

Но всегда у неё есть какая-то тайна, какой-то не то надрыв, не то разрыв, о котором нельзя говорить, которого никто не знает и не должен знать.

У неё подняты брови трагическими запятыми и полуопущены глаза.

Кавалеру, провожающему ее с бала и ведущему томную беседу об эстетической эротике с точки зрения эротического эстета, она вдруг говорит, вздрагивая всеми перьями на шляпе:

— Едем в церковь, дорогой мой, едем в церковь, скорее, скорее, скорее. Я хочу молиться и рыдать, пока еще не взошла заря.

Церковь ночью заперта.

Любезный кавалер предлагает рыдать прямо на паперти, но «она» уже угасла. Она знает, что она проклята, что спасенья нет, и покорно склоняет голову, уткнув нос в меховой шарф.

Надо сказать, что лично я по жизни встречала немало подобных «роковух». Гораздо больше, чем муз или даже женщин, способных к самостоятельному творчеству. Признаться, я и сама, случалось, вела себя похоже. Однако Господь уберёг меня сделать подобное поведение образом жизни. При малейшей попытке вести себя как femme fatale я так получала по кочану мешалкой, что оставалось только раскаиваться и уверять: «Я больше так не буду!» Впрочем, у каждого свой путь.

Что более всего характерно для музы демонического образца? Ну конечно, самовлюблённость! Сама по себе она может обладать магическим свойством: если женщина очень уж уверена в своих чарах, при этом неглупа и вращается в обществе восприимчивых людей, то её уверенность обязательно транслируется и достигает своих целей. Встречались мне «роковухи» и «демоницы» другого толка, в чьей жизни нет этих необходимых составляющих, эти женщины были по-своему интересны, но муз среди них я что-то не видела.

Хороша или плоха самоуверенность как таковая? Не берусь судить вообще, могу только в частности. С одной стороны, в наших реалиях без неё никакой карьеры не сделать. С другой стороны, неслучайно в русском языке уверенность в себе и самоуверенность — это разные понятия. Первое – как бы светлое, второе – как бы тёмное, если этими категориями мыслить, а я именно этим сейчас и занимаюсь.

Следовательно, если ты четко можешь ответить на вопросы, кто ты такая, чем ты занимаешься и чего хочешь достичь – то ты уверена в себе, иди и живи свою жизнь. А если на эти же вопросы ты отвечаешь туманно (ну потому что сама не знаешь ответов, хотя и не признаёшься), при этом обладаешь чертами человека «из мира искусства» и не обременяешь себя сколь-нибудь внятными моральными принципами, то ты интересная самоуверенная особа. Эдакий орешек, попробуй тебя расколи!

Если тебе повезёт, то на тебя сядет бабочка воображения какого-то художника. Он создаст что-то, навеянное общением с тобой, и при соответствующих пиар-усилиях дело сделано: о тебе заговорят и обязательно найдутся люди, почитающие тебя как музу. Но тебя-то это может и не устроить. «Демонических» муз всегда видно по тому, как они всегда будто высовываются из-за спины художника, стремясь обрести не меньшую славу, чем он. А за счет чего? Своей богемности, поведения, которое служит пищей для пересудов, поступков, которые сводят художника с ума, ввергают его в запой и т.д. А он думает: вот и хорошо, спасибо тебе за мои переживания, вот уж ты дала мне импульс…

Там, где демоническая муза, всегда страсть. А страсть – основа творчества. Она может обретать самые разные формы – от лирического волнения до ярости, но художника без страсти не существует. Художник – это тот, у которого стоит на эту жизнь в самых разных её проявлениях. Посмотри, например, картины известных и любимых своих режиссеров и проследи: когда у него стоит, а когда уже перестало. Исключения бывают, есть могучие старцы, но их творчество, к сожалению, не меняет общей клинической картины.

Я неслучайно проговариваю важные для меня мысли в пассаже, посвященном демонической музе. Ведь если вернуться к началу главы, то, согласно греческой мифологии, музы могут быть очень жестоки, исполняя волю Зевса. А согласно наблюдениям и размышлениям над ними, художник сам себя наказывает. За то, что неверно трактовал, не по той дорожке пошел, не Бога слушал, а Мамону, не всеобъемлющей страсти подчинялся, а в свои мелкие страстишки уходил… А кто стоял за его спиной? Демоническая муза! Полномочный представитель Демона в его судьбе.

И тут мы переходим к щекотливой и интересной теме: хорош или плох Демон, который, похоже, постоянно обретается рядом с художником или, во всяком случае, норовит вовремя послать ему своего представителя? (А что это так, думаю, ни один образованный человек не станет отрицать). Печальный Демон, дух изгнанья… Ой не знаю. Думаю, что он настолько давно живёт среди людей, что и сам не знает, зло он им несет или благо. Да и женщины, которые вольно или невольно становятся его проводниками в этом мире, а уж тем более музами для кого-то, наверняка и сами понятия не имеют.

Другое дело, когда в популярную прозу, кинематограф и другие виды современного искусства проникает даже не демоническая сила, а элементёры, лярвы и прочая зловредная шваль. Я, знаешь ли, в ходе жизни и учёбы много чего читала и видела. Но то, что я читаю и вижу сегодня, укрепляет меня в мысли, что там не то что Бог – никакая муза не ночевала и не посещала. Это мёртвое пространство, в котором копошатся производители и потребители бабла. Там нет НИЧЕГО, то есть даже те дерзкие и ко всему привыкшие демоны, которые подзуживали художников хоть на какую-то полемику, хоть на какое-то внятное высказывание относительно того, что Господь завещал жить не так и не за тем, почувствовали скуку.

Мнение женщин, которые были реальными «демоническими музами» в жизни творцов, я очень хотела бы по этому вопросу услышать. Я даже предполагаю, что каждая из них бы сказала. А может, они мои музы и есть, раз я так увлеченно пишу о вещах, о которых нечасто задумываюсь в повседневности? Так может, не так уж они и плохи, демонические-то музы, раз я их ценю, и их мнение представляется мне необходимым для комментария к тому, что происходит?

Ну конечно, они не плохи и не хороши. Одного я от них жажду: чтобы были умны. И желательно красивы. И желательно, страстно любили и были любимы. Всё остальное для меня значения не имеет.

Источники:
Демоническая женщина
Демоническая женщина отличается от женщины обыкновенной прежде всего манерой одеваться. Она носит черный бархатный подрясник, цепочку на лбу, браслет на ноге, кольцо с дыркой «для цианистого калия,
http://www.vek-serebra.ru/teffi/demonicheskaia_zhenshchina.htm
Демоническая женщина
Электронная библиотека для КПК — Книги для карманных компьютеров, ноутбуков, смартфонов. Palm, Pocket PC — Ладошки к Солнцу!
http://www.ladoshki.com/25546-books-%D0%BA%D0%BD%D0%B8%D0%B3%D0%B0-%D0%94%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B0.htm
Демоническая женщина
Научные интересы: экономика, политика, региональные проблемы Смоленской области, рекреационная география России, специалист в области региональной политики и регионального анализа. Член Союза
http://evdokm.ru/works_pl/rogue_smolensk/demonic_woman
О демонической музе
Лично я уверена в том, что музой как не рождаются, так и не становятся по собственному желанию. Это всё ярлыки. Но то, что кто-то из женщин способен подключать других к неким энергетическим потокам
http://youbetter.ru/2014/08/02/o-demonicheskoj-muze/

COMMENTS